Статья была подготовлена в соавторстве с А.И. Андрейко, руководителем департамента по производственной безопасности «Эн+ Генерация»

Статья также опубликована на портале ОТ Медиа


Когда «ноль несчастных случаев» перестаёт работать

Если бы предприятия действительно управляли «нулём несчастных случаев», многие уже давно рапортовали бы о победе. Но реальность другая. Высший менеджмент живёт в логике простоев, затрат, маржи и репутационных рисков. Цели по безопасности в большинстве компаний по-прежнему формулируются на другом языке – и поэтому проигрывают в конкуренции за внимание генерального директора и бюджет.

«Нулевой травматизм» звучит красиво на плакате. Но как управленческая цель он слаб. Руководителю неясно, за счёт чего этого «нуля» должны добиться, что именно придётся менять в управлении и как это отразится на доходах и расходах компании.

Почему «ноль несчастных случаев» – не лучший KPI для бизнеса

Формулировка «ноль несчастных случаев» – это, по сути, лозунг. Почему так?

Формулировка «ноль несчастных случаев» – это, по сути, лозунг. Почему так? • Неясный механизм достижения. Можно бесконечно усиливать инструктажи, вводить новые журналы и требовать подписи под «обязуюсь соблюдать». Это создаёт иллюзию активности, но не отвечает на вопрос: какие риски мы реально убрали с поля? • Неочевидно влияние на доходы и расходы предприятия. ГД думает категориями затрат, маржи, возврата инвестиций. «Ноль несчастных случаев» не переводится напрямую ни в выручку, ни в расходы, ни в окупаемость на горизонте Х лет. Большинство компаний не считает эти показатели и эффекты. • Побочный эффект – давление на статистику. Когда с руководителей спрашивают про «нулевой травматизм», возникают очень простые решения: не регистрировать лёгкие травмы, не выносить на поверхность почти-происшествия, договариваться «по-тихому». В результате картинка становится лучше, а причина реальных потерь остается нерешенной. Команда занята отчётами и объяснительными, вместо того чтобы разбираться, почему произошёл инцидент, и устранять корневые причины.

При этом бизнес интересует другое:

  • часы простоя и объём невыпущенной продукции;
  • прямой материальный ущерб – ремонт, списания, брак;
  • штрафы, страховые взносы, выплаты ФСС и другим инстанциям;
  • человекочасы сотрудников, которые тратятся не на производство, а на больничные, участие в расследованиях и срочные совещания по «тушению пожаров».

И пока цели по ОТ и ПБ не говорят об этом напрямую, они остаются в разряде «социальной нагрузки», а не инструментом управления эффективностью.

Как думает бизнес и чем безопасность может быть полезна на самом деле

Язык топ-менеджмента по сути своей ясен и конкретен. Это:

  • затраты (операционные и капитальные) – в том числе на безопасность;
  • упущенная выручка/маржа из-за простоев, ограничения мощностей, потери клиентов;
  • стоимость реализации риска – вероятность и масштаб событий, которые могут ударить по финансам, репутации и непрерывности бизнеса.

В этой логике безопасность – не про «хорошо/плохо», а про три вещи:

  1. Стабильность производства: меньше непредвиденных остановок.
  2. Защиту финансового результата: меньше потерь и штрафов.
  3. Сохранение человеческого капитала: люди не выгорают и не уходят.

Цели по ОТ и ПБ должны прямо переводиться в финансы, надёжность и предсказуемость работы бизнеса

Переводим безопасность на бизнес-язык: как могли бы выглядеть цели

Посмотрим, как можно переформулировать привычные лозунги в цели, которые понятны директору.

Вместо: «ноль несчастных случаев»
Формулируем:

  • «Ноль простоев производственных линий по причине несчастных случаев».
    Это сразу про доступность мощностей, план-факт по производству и сроки поставок клиентам.
  • «Снижение прямого ущерба от происшествий на X% за год».
    Речь о рублях, которые предприятие перестанет терять из-за того, что после несчастных случаев потребовался ремонт оборудования, была забракована партия продукции, выплачены штрафы и компенсации и т.д.
  • «Не более N часов вынужденного простоя по причинам, связанным с нарушением требований безопасности в год».
    Показатель, который легко сопоставить с выручкой и выполнением производственного плана.
  • «Снижение страховых взносов / выплат ФСС и по искам на X% за 3 года». Это уже язык финансового директора: устойчивое сокращение постоянных расходов.

Дополнительно нужны 1–2 ведущих показателя, которые показывают, что компания работает с первопричинами и условиями труда, а не только с последствиями:

  • «Доля рабочих мест, где был понижен класс условий труда (например, с 3.3 до 3.2 и ниже)».
    Это показывает не бумажную активность, а реальные изменения среды, в которой работают люди.
  • «Процент выполненных мероприятий с прогнозируемой окупаемостью ≤ 3 лет».
    Безопасность перестаёт быть «чёрной дырой», и превращается в понятный портфель вложений с горизонтом окупаемости.

Обычно и программы подачи идей от персонала сталкиваются с такой же проблемой – идеи по безопасности изначально считаются нерентабельными, и доказать их эффект очень сложно. Поэтому они отодвигаются в «дальний ящик» или вообще не реализуются, проигрывая идеям по повышению операционной эффективности.

Однако каждая компания имеет право в своем процессе сделать допущение: например, в среднем считается, что каждый доллар, вложенный в безопасность, проносит от 2 до 6 долларов эффекта (источник: инфографика, основанная на «Injury Facts report», The National Safety Council, 2014).

Зная это, вы можете принять или вычислить среднее значение для вашей организации – так, чтобы идеи по безопасности рассматривались с определенным денежным эффектом.

Так цели по ОТ и ПБ начинают звучать как часть стратегии: не «дайте денег на безопасность», а «вложим X, чтобы понизить потери на Y».

Кейс: что меняется, когда ущерб начинают считать в деньгах

На одном из предприятий несколько лет подряд обсуждение безопасности шло по классическому сценарию: в отчётах фигурировали количество несчастных случаев, LTIFR и потерянные человекочасы работников; на планёрках рассматривались эти же показатели. С точки зрения бизнеса это выглядело как статистика ради статистики.

Пока команда по ОТ и ПБ не предложила простую, но болезненную вещь: начать считать ущерб от происшествий в рублях – как прямой, так и косвенный:

  • прямой: ремонт оборудования, списанный материал, выплаты пострадавшим;
  • косвенный: простой линии, сорванные отгрузки, переработки смен, дополнительная логистика.

Подсчет производился во внутренней информационной системе при регистрации происшествия.

Параллельно в отчёт ввели отдельный показатель – упущенная выгода (она же маржинальный доход) из-за происшествий.

И диалог с руководством резко поменялся. Вместо «у нас было три случая» стали звучать формулировки: «В этом квартале из-за происшествий мы недозаработали 18 млн рублей. И это на рисках, которыми можно управлять».

После этого разговор про мероприятия по безопасности стал похож на обсуждение обычных инвестиционных проектов: что нужно сделать, сколько стоит, когда окупится, какой риск снижается.

Как только травмы и происшествия перевели в деньги, безопасность перестала быть «социальной обязанностью» и стала вопросом эффективности.

Пять неприятных вопросов к вашим целям по безопасности

Чтобы проверить зрелость своей системы целеполагания в ОТ и ПБ, полезно задать себе несколько неудобных вопросов.

«Нулевой травматизм» или честная статистика? Если у вас «ноль» в отчётах, вы уверены, что это результат работы системы, а не давления на статистику? Честная цель звучит скорее так: «ноль сокрытых и/или невовремя сообщенных несчастных случаев и почти-происшествий», в сочетании с конкретными целями по снижению тяжести травм и стоимости последствий.

«Распыляться на всё» или фокусироваться на главном для бизнеса? Когда KPI службы ОТ и ПБ звучит как «выявить как можно больше несоответствий и всё устранить», команда обречена на вечную гонку за мелочами. Зрелый подход – приоритезировать риски по критичности, а мероприятия – по вкладу в снижение количества простоев, потерь и штрафов.

Отдельные KPI службы ОТ и ПБ или общекорпоративные цели? Если безопасность живёт отдельной колонкой в отчёте, её легко игнорировать. Совсем другая история, когда цели по безопасности встроены в цели производства, HR, логистики, закупок и адаптированы под их зоны влияния. Например, у функции закупок могут стоять цели по количеству жалоб на закупленные СИЗ – т.е. нужно не просто «закупить подешевле», а обеспечить средства защиты, которые реально снижают риск и повышают готовность людей ими пользоваться.

Много показателей или 3–5 ключевых метрик? Десятки индикаторов удобны для системы отчётности, но не для управления. Иногда в результате рождаются целые аналитические отделы по ОТиПБ, которые постоянно собирают данные, но не всегда их обрабатывают – и тогда цифры не приводят к действиям. Директора нередко держат в голове не больше пяти ключевых цифр, которые требуют жесткого контроля. Если среди них нет ни одного показателя, связанного с безопасностью, – значит, вы всё ещё говорите на «другом языке».

Кратковременные фокусы или регулярная последовательная работа? «Неделя охраны труда», фокусные проверки и плакаты в отрыве от системы целей по безопасности – это максимум хороший маркетинг с точечным эффектом. Системный эффект появляется, когда цели по безопасности увязаны с годовым циклом планирования, бюджетирования и стратегическими приоритетами компании. Идеальным является сочетание из долгосрочных целей, которые нашли отражение в годовых планах компании, а те превратились в цели и мероприятия конкретной функции (см. п.3 выше).

Вместо вывода: цель безопасности – не безопасность

Если убрать эмоции и лозунги, останется простая мысль:

Цель безопасности – не сама безопасность. Цель – сохранить людей, производительность и деньги компании.

Попробуйте посмотреть на свои текущие цели по ОТ и ПБ и задать прямой вопрос:

Если убрать из них слово «безопасность», останется ли что-то, что реально интересно вашему бизнесу?

Если ответа нет – это хороший момент, чтобы пересобрать систему целей.

В следующей статье мы поговорим о том, как использовать «переведённые» цели, чтобы отстаивать бюджет на ОТ и ПБ: какие цифры показывать топ-менеджерам, что приносить на рассмотрение и как говорить о касках, барьерах и тренингах языком окупаемости и возврата инвестиций.

Команда

Балакшин Михаил
Партнёр, Руководитель блока «Стратегия и операционная эффективность»
Анатолий Комаров
Партнёр, руководитель практики «Производственное обучение и развитие»
Сергей Винник
Директор по консалтингу, руководитель практики «Безопасное производство»
Татьяна Зиновьева
Старший менеджер практики «Безопасное производство»
Баландин Олег
Старший менеджер практики «Производственное обучение и развитие»
Владислава Матвеева
Менеджер практики «Безопасное производство»
Иван Сойко
Менеджер практики «Безопасное производство»
Юлия Кострыкина
Старший менеджер практики «Безопасное производство»
Елена Зуева
Тренер-консультант практики «Производственное обучение и развитие»
Ксения Лещевская
Специалист практики «Производственное обучение и развитие»
Елена Колесникова
Руководитель маркетинга блока «Стратегия и операционная эффективность»
Присоединись к команде

Контакты

127015, Москва, ул. Новодмитровская, 2к1, 17 этаж, БЦ «Савёловский Сити»