Статья была подготовлена в соавторстве с А.И. Андрейко, руководителем департамента по производственной безопасности «Эн+ Генерация»

Статья также опубликована на портале ОТ Медиа


Когда «ноль несчастных случаев» перестаёт работать

Если бы предприятия действительно управляли «нулём несчастных случаев», многие уже давно рапортовали бы о победе. Но реальность другая. Высший менеджмент живёт в логике простоев, затрат, маржи и репутационных рисков. Цели по безопасности в большинстве компаний по-прежнему формулируются на другом языке – и поэтому проигрывают в конкуренции за внимание генерального директора и бюджет.

«Нулевой травматизм» звучит красиво на плакате. Но как управленческая цель он слаб. Руководителю неясно, за счёт чего этого «нуля» должны добиться, что именно придётся менять в управлении и как это отразится на доходах и расходах компании.

Почему «ноль несчастных случаев» – не лучший KPI для бизнеса

Формулировка «ноль несчастных случаев» – это, по сути, лозунг. Почему так?

Формулировка «ноль несчастных случаев» – это, по сути, лозунг. Почему так? • Неясный механизм достижения. Можно бесконечно усиливать инструктажи, вводить новые журналы и требовать подписи под «обязуюсь соблюдать». Это создаёт иллюзию активности, но не отвечает на вопрос: какие риски мы реально убрали с поля? • Неочевидно влияние на доходы и расходы предприятия. ГД думает категориями затрат, маржи, возврата инвестиций. «Ноль несчастных случаев» не переводится напрямую ни в выручку, ни в расходы, ни в окупаемость на горизонте Х лет. Большинство компаний не считает эти показатели и эффекты. • Побочный эффект – давление на статистику. Когда с руководителей спрашивают про «нулевой травматизм», возникают очень простые решения: не регистрировать лёгкие травмы, не выносить на поверхность почти-происшествия, договариваться «по-тихому». В результате картинка становится лучше, а причина реальных потерь остается нерешенной. Команда занята отчётами и объяснительными, вместо того чтобы разбираться, почему произошёл инцидент, и устранять корневые причины.

При этом бизнес интересует другое:

  • часы простоя и объём невыпущенной продукции;
  • прямой материальный ущерб – ремонт, списания, брак;
  • штрафы, страховые взносы, выплаты ФСС и другим инстанциям;
  • человекочасы сотрудников, которые тратятся не на производство, а на больничные, участие в расследованиях и срочные совещания по «тушению пожаров».

И пока цели по ОТ и ПБ не говорят об этом напрямую, они остаются в разряде «социальной нагрузки», а не инструментом управления эффективностью.

Как думает бизнес и чем безопасность может быть полезна на самом деле

Язык топ-менеджмента по сути своей ясен и конкретен. Это:

  • затраты (операционные и капитальные) – в том числе на безопасность;
  • упущенная выручка/маржа из-за простоев, ограничения мощностей, потери клиентов;
  • стоимость реализации риска – вероятность и масштаб событий, которые могут ударить по финансам, репутации и непрерывности бизнеса.

В этой логике безопасность – не про «хорошо/плохо», а про три вещи:

  1. Стабильность производства: меньше непредвиденных остановок.
  2. Защиту финансового результата: меньше потерь и штрафов.
  3. Сохранение человеческого капитала: люди не выгорают и не уходят.

Цели по ОТ и ПБ должны прямо переводиться в финансы, надёжность и предсказуемость работы бизнеса

Переводим безопасность на бизнес-язык: как могли бы выглядеть цели

Посмотрим, как можно переформулировать привычные лозунги в цели, которые понятны директору.

Вместо: «ноль несчастных случаев»
Формулируем:

  • «Ноль простоев производственных линий по причине несчастных случаев».
    Это сразу про доступность мощностей, план-факт по производству и сроки поставок клиентам.
  • «Снижение прямого ущерба от происшествий на X% за год».
    Речь о рублях, которые предприятие перестанет терять из-за того, что после несчастных случаев потребовался ремонт оборудования, была забракована партия продукции, выплачены штрафы и компенсации и т.д.
  • «Не более N часов вынужденного простоя по причинам, связанным с нарушением требований безопасности в год».
    Показатель, который легко сопоставить с выручкой и выполнением производственного плана.
  • «Снижение страховых взносов / выплат ФСС и по искам на X% за 3 года». Это уже язык финансового директора: устойчивое сокращение постоянных расходов.

Дополнительно нужны 1–2 ведущих показателя, которые показывают, что компания работает с первопричинами и условиями труда, а не только с последствиями:

  • «Доля рабочих мест, где был понижен класс условий труда (например, с 3.3 до 3.2 и ниже)».
    Это показывает не бумажную активность, а реальные изменения среды, в которой работают люди.
  • «Процент выполненных мероприятий с прогнозируемой окупаемостью ≤ 3 лет».
    Безопасность перестаёт быть «чёрной дырой», и превращается в понятный портфель вложений с горизонтом окупаемости.

Обычно и программы подачи идей от персонала сталкиваются с такой же проблемой – идеи по безопасности изначально считаются нерентабельными, и доказать их эффект очень сложно. Поэтому они отодвигаются в «дальний ящик» или вообще не реализуются, проигрывая идеям по повышению операционной эффективности.

Однако каждая компания имеет право в своем процессе сделать допущение: например, в среднем считается, что каждый доллар, вложенный в безопасность, проносит от 2 до 6 долларов эффекта (источник: инфографика, основанная на «Injury Facts report», The National Safety Council, 2014).

Зная это, вы можете принять или вычислить среднее значение для вашей организации – так, чтобы идеи по безопасности рассматривались с определенным денежным эффектом.

Так цели по ОТ и ПБ начинают звучать как часть стратегии: не «дайте денег на безопасность», а «вложим X, чтобы понизить потери на Y».

Кейс: что меняется, когда ущерб начинают считать в деньгах

На одном из предприятий несколько лет подряд обсуждение безопасности шло по классическому сценарию: в отчётах фигурировали количество несчастных случаев, LTIFR и потерянные человекочасы работников; на планёрках рассматривались эти же показатели. С точки зрения бизнеса это выглядело как статистика ради статистики.

Пока команда по ОТ и ПБ не предложила простую, но болезненную вещь: начать считать ущерб от происшествий в рублях – как прямой, так и косвенный:

  • прямой: ремонт оборудования, списанный материал, выплаты пострадавшим;
  • косвенный: простой линии, сорванные отгрузки, переработки смен, дополнительная логистика.

Подсчет производился во внутренней информационной системе при регистрации происшествия.

Параллельно в отчёт ввели отдельный показатель – упущенная выгода (она же маржинальный доход) из-за происшествий.

И диалог с руководством резко поменялся. Вместо «у нас было три случая» стали звучать формулировки: «В этом квартале из-за происшествий мы недозаработали 18 млн рублей. И это на рисках, которыми можно управлять».

После этого разговор про мероприятия по безопасности стал похож на обсуждение обычных инвестиционных проектов: что нужно сделать, сколько стоит, когда окупится, какой риск снижается.

Как только травмы и происшествия перевели в деньги, безопасность перестала быть «социальной обязанностью» и стала вопросом эффективности.

Пять неприятных вопросов к вашим целям по безопасности

Чтобы проверить зрелость своей системы целеполагания в ОТ и ПБ, полезно задать себе несколько неудобных вопросов.

«Нулевой травматизм» или честная статистика? Если у вас «ноль» в отчётах, вы уверены, что это результат работы системы, а не давления на статистику? Честная цель звучит скорее так: «ноль сокрытых и/или невовремя сообщенных несчастных случаев и почти-происшествий», в сочетании с конкретными целями по снижению тяжести травм и стоимости последствий.

«Распыляться на всё» или фокусироваться на главном для бизнеса? Когда KPI службы ОТ и ПБ звучит как «выявить как можно больше несоответствий и всё устранить», команда обречена на вечную гонку за мелочами. Зрелый подход – приоритезировать риски по критичности, а мероприятия – по вкладу в снижение количества простоев, потерь и штрафов.

Отдельные KPI службы ОТ и ПБ или общекорпоративные цели? Если безопасность живёт отдельной колонкой в отчёте, её легко игнорировать. Совсем другая история, когда цели по безопасности встроены в цели производства, HR, логистики, закупок и адаптированы под их зоны влияния. Например, у функции закупок могут стоять цели по количеству жалоб на закупленные СИЗ – т.е. нужно не просто «закупить подешевле», а обеспечить средства защиты, которые реально снижают риск и повышают готовность людей ими пользоваться.

Много показателей или 3–5 ключевых метрик? Десятки индикаторов удобны для системы отчётности, но не для управления. Иногда в результате рождаются целые аналитические отделы по ОТиПБ, которые постоянно собирают данные, но не всегда их обрабатывают – и тогда цифры не приводят к действиям. Директора нередко держат в голове не больше пяти ключевых цифр, которые требуют жесткого контроля. Если среди них нет ни одного показателя, связанного с безопасностью, – значит, вы всё ещё говорите на «другом языке».

Кратковременные фокусы или регулярная последовательная работа? «Неделя охраны труда», фокусные проверки и плакаты в отрыве от системы целей по безопасности – это максимум хороший маркетинг с точечным эффектом. Системный эффект появляется, когда цели по безопасности увязаны с годовым циклом планирования, бюджетирования и стратегическими приоритетами компании. Идеальным является сочетание из долгосрочных целей, которые нашли отражение в годовых планах компании, а те превратились в цели и мероприятия конкретной функции (см. п.3 выше).

Вместо вывода: цель безопасности – не безопасность

Если убрать эмоции и лозунги, останется простая мысль:

Цель безопасности – не сама безопасность. Цель – сохранить людей, производительность и деньги компании.

Попробуйте посмотреть на свои текущие цели по ОТ и ПБ и задать прямой вопрос:

Если убрать из них слово «безопасность», останется ли что-то, что реально интересно вашему бизнесу?

Если ответа нет – это хороший момент, чтобы пересобрать систему целей.

В следующей статье мы поговорим о том, как использовать «переведённые» цели, чтобы отстаивать бюджет на ОТ и ПБ: какие цифры показывать топ-менеджерам, что приносить на рассмотрение и как говорить о касках, барьерах и тренингах языком окупаемости и возврата инвестиций.

Команда

Балакшин Михаил
Партнёр, Руководитель блока «Стратегия и операционная эффективность»
Анатолий Комаров
Партнёр, руководитель практики «Производственное развитие и обучение»
Сергей Винник
Директор по консалтингу, руководитель практики «Безопасное производство»
Татьяна Зиновьева
Старший менеджер практики «Безопасное производство»
Баландин Олег
Директор по консалтингу, практика «Безопасное производство»
Владислава Матвеева
Старший менеджер практики «Безопасное производство»
Иван Сойко
Менеджер практики «Безопасное производство»
Елена Зуева
Тренер-консультант практики «Производственное развитие и обучение»
Ксения Лещевская
Специалист практики «Производственное развитие и обучение»
Елена Колесникова
Руководитель маркетинга блока «Стратегия и операционная эффективность»
Присоединись к команде

Контакты

127015, Москва, ул. Новодмитровская, 2к1, 17 этаж, БЦ «Савёловский Сити»